Письмо ректору

  Телефонный   справочник

    Электронная     почта

  Министерство науки и высшего образования РФ
5-100.png Программа повышения конкурентоспособности
Противодействие коррупции
Наука и образование против террора
Диссертационные советы
Российский студенческий центр
Социальный навигатор
Оформление социальной студенческой карты
Study in Russia
NEVOD.png Уникальная научная установка НЕВОД
TEMP.png Турнир «ТеМП 2018»
Олимпиада «Я - профи»
eend_fond.png Эндаумент-фонд НИЯУ МИФИ



Генеральный директор РНФ Александр Хлунов: «У ученого должна быть потребность рассказывать доступным языком, чем он занимается»

07.11.2018

О том, как на практике реализовать задачи по научной коммуникации, поставленные Стратегией научно-технологического развития России, корреспондент «Чердака» поговорил с генеральным директором Российского научного фонда Александром Хлуновым.

– Как бы вы объяснили современному российскому ученому необходимость научной коммуникации — не только написания научных публикаций, но и рассказа о своих исследованиях «не-ученым»?

С моей точки зрения, если наука в России в своей массе осуществляется за счет средств федерального бюджета, то люди, которые ей занимаются, просто обязаны рассказывать гражданам, на что расходуются их налоги. Здесь два момента. Есть фундаментальная наука, которая рождает принципиально новые знания и, по сути, объясняет то, как устроен этот мир, есть и встречное стремление людей узнать, как он устроен, что спрятано в черной дыре или что таит в себе микромир. Но существует и другая часть науки, прикладная. Ее задачи не в меньшей степени интересны людям — это повышение качества и продолжительности жизни здесь и сейчас, в средне- или дальнесрочной перспективе. Но и те и другие исследования финансируется из госбюджета. Наука, повторюсь, финансируется из средств налогоплательщиков, и поэтому ученые просто обязаны коммуницировать с этими налогоплательщиками и рассказывать о результатах своей работы. И это вовсе не дань моде. Диалог между учеными и обществом должен являться основой целеполагания в науке. На что направлять основные усилия, что интересно, важно и необходимо людям? Я не думаю, что «хобби ученого» — это достаточная роль научной коммуникации. Скорее, это необходимость работы в данной прекрасной сфере, называемой «научная деятельность». В других странах научная коммуникация уже стала элементом культуры: общаясь с коллегами за рубежом, я понимаю, что для них этот вопрос давно решен. Это каждодневная деятельность, когда ученые не из-под палки, а из внутренней потребности стремятся рассказать гражданам своей страны или даже других стран, чем они занимаются, чем полезны для людей. Именно такой подход позволяет получать обратную связь, а в конце концов — и деньги на дальнейшие исследования.

– Каким образом в РНФ реализуются озвученные вами идеи и идеалы?

В ответе на этот вопрос мне проще начать с себя. У меня тоже есть руководители и обязанность отчитываться на различных площадках о деятельности фонда. И достаточно странно будет, если из моего доклада прозвучит: «Мы потратили, к примеру, 23 млрд рублей, и за счет этих средств были достигнуты результаты, которые опубликованы в энном количестве высокорейтинговых журналов!» В любом случае собеседники (я здесь подразумеваю руководителей) всегда задают вопрос: это здорово, но можно ли привести конкретные примеры? Как эти научные результаты влияют на мою жизнь, жизнь граждан нашей страны или людей во всем мире? Я понимаю, что для меня лично с учетом необходимости периодически отчитываться этот вопрос имеет совершенно прикладное значение. Необходимо все время общаться с учеными, все время просить их на доступном языке пояснять значимость достигнутых ими научных результатов.

Собственно, если вернуться к совершенно конкретному вашему вопросу, мы пытаемся выстроить деятельность фонда не только с точки зрения системы экспертизы, отбора и финансирования проектов, но и запускаем конкретные мероприятия для того, чтобы рассказать обществу о результатах проектов, которые нами финансируются. Я могу привести совсем свежие примеры — последнего месяца. Сейчас завершается Всероссийский фестиваль науки NAUKA 0+, и в его рамках мы традиционно проводим лекторий, где наши грантополучатели, которые достигли серьезных результатов, выступают с лекциями. Такие лектории собирают достаточно большое количество людей — и специалистов, и неспециалистов, туда приходят дети, их родители и просто те, кто интересуется новыми знаниями. В этом году помимо лектория в рамках фестиваля мы попросили научные группы из семи городов открыть двери для экскурсий в лаборатории, провели своего рода «дни без турникетов», чтобы все желающие смогли увидеть, где и как делается наука. Часть таких экскурсий уже прошла, а часть пройдет в ближайшие дни. На мой взгляд, это крайне важный и интересный формат.

У нас есть проект «Расскажите о своем исследовании» — ученые в отработанной нами форме представляют информацию о тех результатах, которых им удалось достичь. Эту информацию мы обрабатываем и выпускаем в виде, доступном для масс-медиа. Это пресс-релизы, которые наша пресс-служба уже распространяет на большое количество СМИ. СМИ, в свою очередь, адаптируют этот материал под свою аудиторию. На мой взгляд, это очень успешная форма. За популяризацию научных результатов мы не платим, но стремимся нашим грантополучателям объяснить ее полезность и помочь с реализацией — в доступном виде рассказать о своем научном проекте, о достигнутых результатах. В этой связи мы даже стали известны за рубежом — это является крайне редким явлением в российской науке. У нас большое количество иностранных грантополучателей, и это тоже не весьма свойственно для отечественной научной среды.

Мы готовим регулярный дайджест новостей наших грантополучателей, а недавно запустили большой мультимедийный проект «Наука в формате 360°», в котором рассказываем о ведущих научных центрах и их инфраструктуре в формате виртуальных туров. Я остановился только на некоторых наших проектах в сфере популяризации. Для нас популяризация полученных нашими грантополучателями результатов стоит в одном ряду с задачами по организации экспертизы и отбора проектов на финансирование. Если мы не будем рассказывать об этих результатах, мы вряд ли имеем право рассчитывать на сохранение финансовой поддержки со стороны бюджета или даже на ее увеличение.

– Действительно, такая практика находится и в русле Стратегии научно-технологического развития РФ. Там, в частности, ставится задача «сформировать эффективную систему коммуникаций в области науки, технологий и инноваций, обеспечив повышение восприимчивости экономики общества к инновациям». Вы рассказали об РНФ, а каковы другие элементы этой системы на федеральном уровне?

Вы упомянули стратегический документ, эта стратегия сейчас возведена в статус стратегии национальной безопасности — впервые в истории Российской Федерации, да и в истории ушедшего Советского Союза я такого не помню. Очень правильное положение, с моей точки зрения. Сейчас ученые в большинстве своем живут по-прежнему с убеждением, что они должны заниматься исключительно научной деятельностью, а все остальное их просто не касается. Это достаточно странно, потому что, обращаясь к тому же документу, существует понятие логики развития науки. То, что делают ученые согласно прописанным в стратегии приоритетам, связано с потребностями общества, с потребностями экономики. И об этом в обязательном порядке надо рассказывать, для того чтобы обосновать: то, чем ты занимаешься, — это действительно те проблемы, с которыми сталкивается общество. И вот это формирование внутренней убежденности ученого, наверное, самое главное из того, что нам предстоит сделать в сфере развития научной коммуникации. На это потребуется не один год и не два. Но задача, которую нужно решить, — это формирование внутренней потребности ученого в необходимости рассказывать доступным языком, что же он сделал, отвечая на те вызовы, которые стоят перед обществом.

С моей точки зрения, возможно, если не на сайтах лаборатории, то на сайтах многих академических институтов или университетов должны появиться научно-популярные материалы на доступном языке. Информация о том, а чем ученые занимались в течение года? Какие результаты достигнуты?

Государственное задание на научные исследования — это миллиарды рублей. Но чтобы объяснить, что на эти деньги сделано, не требуется сотен миллионов или миллиардов рублей. Необходимо просто коротко и талантливо рассказать: а что же сделано в течение года? В стране есть успешные примеры — пресс-службы или отдельные люди в университетах и НИИ, обязанностью которых является обработка этого специфичного языка ученого, его «перевод» на тот язык, который будет понятен каждому. Что же это за результаты? Чем они ценны? Почему нужно поддержать эти исследования? Если они не высокие, может быть, надо принять решение по перенаправлению усилий в другие области и направления? Это функция тех людей, которые призваны в конкретных организациях работать на участке взаимодействия со СМИ. Ну и, безусловно, если появляется совершенно конкретная информация о том, что результаты значимы, они интересны для общества, то очевидно, что они будут востребованы всеми средствами массовой информации, у них появится конкретный читатель. А это значит, что СМИ могут жить в том числе за счет рекламы. Вместе мы сможем сформировать достаточный рынок информации о науке, чтобы он был не менее интересен, чем спорт, культура.

– А такое вообще возможно?

Если вы ищете средства для того, чтобы и дальше заниматься очень увлекательным, любимым и нужным делом, вам непременно нужно рассказывать тем, кто принимает решения, об этом важном, увлекательном и нужном деле. Совершенно очевидно, что если вы никому не рассказали об этом, то претендовать на дальнейшее продолжение исследований было бы немножко самонадеянно и странно. В этой связи это и есть формирование внутренней потребности: если вы хотите обеспечить себя интересной работой, увлекательной, направленной на то, что вы станете самым лучшим в мире первооткрывателем, создателем (а это, в общем-то, амбициозная задача, которая свойственна в целом ученым и людям, занимающимся творческой работой), то это ваша необходимость — рассказать о происходящем кому-то, кроме себя (еще многим и многим). Тогда вы получите ту поддержку, на которую вы рассчитываете. Все мы знаем, как качественно освещает свою работу CERN. А ведь и они все время испытывали проблемы с финансированием. И я видел целенаправленную работу не только менеджмента и пресс-службы CERN, но и огромного количества ученых для того, чтобы сформировать огромный интерес общества вовсе даже не только в Швейцарии, но и во всех странах — участниках проекта. С тем, чтобы они поддержали и выделили дополнительные средства.

Они сумели достойно решить эту проблему: установка была запущена, успешно работает и на ней достигнуты результаты мирового уровня. Я хочу сказать это в качестве примера: если вы хотите совершить что-то такое в своей жизни, то вы просто обязаны рассказать обществу и на этапе планирования, и на этапе реализации, и на окончательной стадии, когда у вас получены результаты, зачем вы это делаете. Следует привлечь интерес, сформировать группу сторонников и группу поддержки — ту же пресс-службу.

– Но многие научные организацию сочтут нецелевым расходование своих научных материальных ресурсов на коммуникацию, создание той же пресс-службы.

На мой взгляд, у нас в стране решены все вопросы по поводу управления и академическими институтами, и образовательными учреждениями — штатное расписание формирует непосредственный руководитель. Ему нужно определиться, то ли ему более ценен технический состав, то ли ему важны пресс-секретари. Это задача каждого руководителя, он должен ее решать самостоятельно. Мы знаем несколько ярких примеров работы академических пресс-служб. Громко сказано «пресс-служб» — кое-где это всего один-два человека. И они действительно делают огромное дело, в том числе и для дальнейшего развития этого научного учреждения. Очень хорошо было бы, чтобы осознание этого пришло большему количеству руководителей, особенно в тех организациях, где имеются достойные научные результаты. Впрочем, достаточно странным было бы выделять деньги на научные исследования, а потом их перенаправлять на другие цели. Очень важные, но все-таки другие. Как, впрочем, очень странно было бы при наличии научных результатов не выделять деньги для того, чтобы рассказывать об этих результатах обществу. Я бы вот так это сформулировал.

– А как вы в РНФ пришли к решению этой проблемы?

Так же — постепенно и опираясь на результаты. Нам ведь не так много лет, мы двигаемся к такой смешной дате — пять лет. В первые же годы у нас стали появляться результаты, связанные с реализацией проектов ученых, которых мы поддержали. И у нас появилась потребность укрепить это направление. Мы стали думать: а какие целевые мероприятия мы могли бы запустить, чтобы рассказать об этих научных результатах? Так постепенно, но не намного выросло наше коммуникационное направление. Но подчеркиваю: все это делалось поэтапно. Когда появляются результаты, тогда мы начинаем думать о специализированных площадках, о конкретных новых инструментах — как, например, позиционировать себя в социальных сетях? Как рассказывать о тех коллективах и о конкретных ученых, которые достигают самых весомых научных результатов? Все это приходит со временем — «аппетит появляется во время еды». Логика такая.


Возврат к списку