Письмо ректору

  Телефонный   справочник

    Электронная     почта



 1.png Министерство науки и высшего образования РФ
5-100.png Программа повышения конкурентоспособности
Противодействие коррупции
Наука и образование против террора
Диссертационные советы
Социальный навигатор
Оформление социальной студенческой карты
Study in Russia
NEVOD.png Уникальная научная установка НЕВОД
TEMP.png Турнир «ТеМП 2018»
50x75.png Международная олимпиада для студентов
Олимпиада «Я - профи»
eend_fond.png Эндаумент-фонд НИЯУ МИФИ




Ректор МИФИ: наших физиков-ядерщиков много цитируют во всем мире

Как укрепить свои позиции в международных рейтингах университетов? Нужно ли вообще российским вузам в них участвовать? Зачем России свой национальный рейтинг? Об этом и многом другом – ректор Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» Михаил Стриханов.

Мастер-класс от издателя глобального рейтинга THE World University Rankings, посвященный перспективам российских вузов, прошел в Москве. По итогам ректор НИЯУ МИФИ Михаил Стриханов рассказал корреспонденту РИА Новости Юлии Осиповой о том, как МИФИ собирается укреплять позиции в этом рейтинге.

– Зачем российским университетам нужно участвовать в международных рейтингах, в частности, в рейтинге Times Higher Education?

– Любой международный рейтинг — внешний взгляд на состояние университета, некий бенчмаркинг, по сути, маркетинговая разведка. Каждый развивающийся и успешный вуз всегда заинтересован в такой оценке. Мы считаем, что при всех «за» и «против» рейтингования, итоги этих исследований нужно анализировать и учитывать. И хотя, международные рейтинги — не единственный, но весьма важный и показательный способ учета деятельности вуза. Рейтинги подстраивают российское образование под признанные международные стандарты, жестко дисциплинируют коллектив самого вуза, задают рамку, в которую должен вписываться университет.

– Как Вы оцениваете качество сбора информации данного исследования?

– Это всегда спорный вопрос. Рейтинги строятся на мнениях экспертного сообщества. Как правило, это очень существенная и авторитетная выборка. Ее, безусловно, нужно учитывать. Однако экспертные мнения не всегда объективны, тем более что, большинство экспертов – не российские специалисты.

– Какую из пяти групп («преподавание», «интернационализация», «доход от индустрии», «исследования», «цитирование») Вы считаете главным «коньком» своего вуза? Где Вы фиксируете основные пробелы?

– Наш вуз преуспел в цитировании. Я это связываю с той областью, которой мы профессионально занимаемся. Речь идет о физике высоких энергий и ядерных технологиях. Наших физиков-ядерщиков много цитируют во всем мире.

Главная проблема российских университетов – low visibility – они плохо узнаваемы на международной арене. Для того чтобы иностранный студент или ведущий профессор приехал к нам в Россию, у университета должна быть хорошая репутация.

Однако до последнего времени сильнейшие российские университеты с хорошей репутацией не проводили профессиональной и активной кампании по транслированию своих брендов в высшем образовании за рубеж. Сейчас в контексте программы повышения международной конкурентоспособности российских вузов, известной как «Программа 5-100», мы понимаем, что надо более агрессивно вести эту кампанию. И мы непременно будем этим заниматься. На это уже предусмотрены определенные финансовые средства. Ведущие университеты России получат государственную поддержку в размере 10,5 миллиарда рублей в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров. Успешность этого проекта будут оценивать именно по авторитетным международным рейтингам – QS, Times Higher Education и др.

– У Вас уже есть какие-то рецепты, как улучшить свои позиции в этих рейтингах? Каковы слагаемые успеха российских университетов?

– Слагаемые успеха у всех успешных российских вузов примерно одинаковые. Во-первых, хорошая история и традиции – в нас изначально заложена крепкая основа. Во-вторых, мы активно и достаточно профессионально начали разбираться в механизмах рейтингования.

Мы стараемся сочетать все параметры таким образом, чтобы набиралась максимальная суммирующая величина. Здесь есть масса нюансов. Например, если сокращаем число преподавателей, то, вроде, выигрываем в финансовых средствах, но одновременно с этим проигрываем в рейтинговании, поскольку в любом исследовании есть индикатор, показывающий, сколько студентов приходится на одного преподавателя. Как только мы расширяем число студентов или преподавателей, сразу вырастает доля персонала, которая должна обслуживать всю эту систему.

Мы стараемся учитывать все величины, которые по размеру университета эмпирическим путем определяют размер его сервисных структур. У нас амбициозные планы. Мы меняем инфраструктуру, пересматриваем систему мотивации людей, проводим достаточно жесткую кадровую политику. Мы хотим приблизить структуру и управление университетом к бизнес-структуре, наподобие Госкорпорации «Росатом», но учитывая при этом особенность образования как достаточно консервативного процесса.

– Как Вы полагаете, нужен ли России собственный национальный рейтинг университетов?

– Мы поддерживаем идею создания собственного национального рейтинга, однако признаем, что это очень сложная задача. Сложная, но выполнимая. Думаю, что в этом вопросе нам предстоит поломать немало копьев.

Действительно, есть опасения, что в международных рейтингах по тем или иным причинам будут не совсем адекватно оцениваться российские вузы. Безусловно, нам надо участвовать в международных рейтингах, однако нельзя безоговорочно доверять и слепо полагаться на место вуза, которое занимает тот или иной вуз. У нас нет никаких причин подозревать, что внутри самих рейтингов нас расставят каким-то необъективным образом – у международных экспертов просто нет такого интереса. Но если брать российские вузы в целом, существует риск того, что они окажутся на заниженных строчках.

Оригинал интервью: РИА Новости


Возврат к списку