Письмо ректору

  Телефонный   справочник

    Электронная     почта


  Министерство науки и высшего образования РФ
5-100.png Программа повышения конкурентоспособности
Противодействие коррупции
Наука и образование против террора
Диссертационные советы
Российский студенческий центр
Социальный навигатор
Оформление социальной студенческой карты
Study in Russia
NEVOD.png Уникальная научная установка НЕВОД
TEMP.png Турнир «ТеМП 2018»
50x75.png Международная олимпиада для студентов
Олимпиада «Я - профи»
eend_fond.png Эндаумент-фонд НИЯУ МИФИ



Новости университета



16.04.2018

Всемирно известному ученому Юрию Оганесяну – 85 лет!

14 апреля исполнилось 85 лет Юрию Цолаковичу Оганесяну — выдающемуся ученому, академику Российской академии наук, научному руководителю Лаборатории ядерных реакций имени Г.Н. Флерова Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне, выпускнику МИФИ 1956 года.

Всемирно известный ученый рассказал о студенческих годах, своих научных достижениях и планах на будущее.

«Не могу сказать, что в своей юности я мечтал стать физиком», – так начал свой рассказ Юрий Цолакович. – Скорее нет, потому что в той среде, где я рос, мне прочили стать архитектором. С малых лет учился в художественной школе, делал чертежи и думал поступать в Архитектурный институт».

Тогда у молодежи было повальное желание ехать учиться в Москву. Все едут – и я тоже! Окончив школу с медалью, я мог поступить без экзаменов в любой вуз, но шел набор в Московский механический институт (так тогда назывался МИФИ), только надо было пройти собеседование. В Москве никогда не был, родственников или знакомых нет. Десять дней жил на Ярославском вокзале, пока ждал собеседование. Но, несмотря на эти трудности, Москву полюбил с первого взгляда.  

Собеседование было нетрудное, я его прошел сразу, но, когда начался набор в Архитектурный институт, все-таки сдал туда два экзамена: живопись и рисунок.  Вернулся за документами в Московский механический институт, а там говорят: документы на проверке и рассматривать их будут еще три месяца.

Так я оказался в Московском Механическом Институте (ММИ). Это был июль 1950 года. Общежитий было два – одно в Москве, напротив Павелецкого вокзала, другое в поселке Лосиноостровский. Надо было на электричке доехать до станции и еще полчаса идти через лес. Там стояли два дома: один для студентов, где я и жил, другой – для преподавателей.

Каждое утро я через лес шел до станции, садился на электричку, потом на метро и ехал на улицу Кирова (ныне Мясницкая), там размещался ММИ в известном здании ВХУТЕМАС, прямо напротив Главпочтамта.

Лекции нам читали выдающиеся физики, даже курс «Сопротивление материалов» вел молодой доктор технических наук, в будущем - знаменитый авиаконструктор. Декан физического факультета, кандидат   филологии, человек с исключительно благородной внешностью русского интеллигента прошлого столетия, Леонид Петрович Бахметьев был удивительным. Мы его просто боготворили. Он переживал за каждого студента, если кто-то неудачно сдавал предмет, получал низкую оценку, Леонид Петрович просил преподавателя проэкзаменовать его еще раз. 

В институте было мало студентов, в моей группе всего 16 человек. Они явно разделялись на две возрастные категории. Одни воевали, пришли с фронта и поняли, что война окончилась, надо учиться дальше. Другие, как я, поступили в институт прямо после школы. Мы всегда относились к нашим старшим однокурсникам с большим уважением…. Правда, они очень быстро переженились на наших девушках!

К учебе все относились очень серьезно. Мы как-то чувствовали себя в положении людей, которым уделяется очень большое внимание со стороны государства, осознавали необходимость наших знаний для страны.

Я, как и многие мои сокурсники, учился хорошо, получал повышенную стипендию. На старших курсах еще подрабатывал, преподавал в школе Метростроя, за что мне платили, как еще одну стипендию. В те годы метростроевцам, чтобы занимать какие-то должности, нужно было обязательно иметь среднее образование. Оно не у всех было, помешала война. Я им читал математику, физику, а класс мой спал, потому что люди приходили после работы уставшими.

Как человек, который получал две стипендии, я чувствовал себя совершенно обеспеченным человеком. Москву, тогда не такой мегаполис, как сегодня, всю обошел пешком, как мне казалось, знал ее очень хорошо. Ходил на концерты, в театры, старался быть в курсе всего, что происходило в этом замечательном городе. Занятия длились долго, с 9 часов утра, иногда до 8-9 вечера. И после занятий я ехал не в общежитие, а в парк им. Горького на каток. Он закрывался в 11 часов вечера.  Затем на электричку и в общежитие, а утром чуть свет опять – лес, электричка, метро, в институт.

В учебную программу входил спорт, занятия четыре раза в неделю, плюс различные секции, соревнования. Я занимался волейболом, баскетболом, конькобежным спортом, легкой атлетикой, имел 12 разрядов по разным видам спорта.

С большим удовольствием вспоминаю свои студенческие годы.

Преддипломную практику проходил в Дубне, в так называемой Гидротехнической лаборатории. На самом деле, это была ядерно-физическая лаборатория на базе ускорителя протонов с энергией 600 МэВ.  Здесь же писал диплом. После окончания института на меня пришла заявка на распределение в эту лабораторию. Но к этому моменту я уже женился, жена окончила консерваторию, а какая же в то время музыка в закрытой Дубне?

Перераспределили в Институт атомной энергии (ныне Курчатовский институт). После собеседования, по сути часового экзамена, с профессором А.Г. Будкером, выяснилось, что у него нет свободных штатных мест. Второе собеседование с Г.Н. Флеровым было другим. Он не задал мне ни одного вопроса по физике, только поинтересовался, чем увлекаюсь и каким видом спорта я занимаюсь. Но сказал, что через год-два их переводят в Дубну! Круг замкнулся.

Решили отложить вопрос до переезда в Дубну, а пока приступить к работе в секторе Г.Н. Флерова в Москве.

 Я стал работать в группе Флерова, увлекся наукой и, когда настало время переезда в Дубну, где для нас строился новый ускоритель тяжелых ионов, поехал туда одним из первых. Новая Лаборатория ядерных реакций в Дубне под руководством академика Георгия Николаевича Флерова была в составе ныне хорошо известного Объединенного Института Ядерных Исследований (ОИЯИ). Спустя 30 лет ее возглавил я и продолжаю здесь работать до сих пор. А то, что моим именем назван химический элемент, для меня, конечно, большая честь. Но это не было, да и не могло быть целью жизни. Скорее всего, следствие долгой и трудной работы над проблемой сверхтяжелых элементов.

Вы спрашиваете меня, не возникало ли мысли уехать в Европу или в США, в какую-нибудь известную лабораторию в сложное время … Меня приглашали, поступали даже очень лестные предложения возглавить крупные западные лаборатории. Я более года работал во Франции, почти девять месяцев в США, более месяца в Германии.  Но всегда тянуло домой, потому что у меня было здесь свое дело.

Жалею ли я, что так сложилось моя жизнь? Нет, не жалею, потому что свой путь выбрал сам. Этого от души желаю сейчас и молодым людям. Самим делать свой выбор, не подстраиваться под обстоятельства, не бояться совершать собственные ошибки. В итоге это поможет принять правильное решение.

Я благодарен МИФИ, который очень много мне дал и в годы моего становления, когда я был студентом, и после, когда приступил к самостоятельной работе. Сегодня МИФИ несет ту же миссию, которая была заложена при его создании. Это университет государственного, общенационального уровня, и меня очень радует, что люди, получив здесь широкое образование, ориентированы в первую очередь на работу в России, применяют свои знания, силы и способности на благо своей страны.

– Что бы Вы хотели узнать о будущем?

– Не хочу! Пусть в жизни все будет неожиданно, потому что так интереснее!


Количество показов: 440

Возврат к списку


Добавить комментарий