Перелом руки в условиях строгой секретности: мифист стал героем бестселлера «Люди 1940-х годов. На всех фронтах»

Бестселлером Международной ярмарки интеллектуальной литературы non|fiction, проходившей в Гостином Дворе, стала книга «Люди 1940-х годов. На всех фронтах». Среди ее героев – выпускник МИФИ, сын одного из руководителей атомного проекта Феликс Щелкин.

Третья книга из серии «Современники. XX век» издательства «Бослен» посвящена тяжелейшим испытаниям, выпавшим на долю тех, кто жил в СССР в 1940‑е годы. Авторы – историк Александр Кобеляцкий и журналист Маргарита Шиц – создают картину времени из бытовых мелочей, судеб, дневников, писем самых разных людей, будто собирают мозаику из отдельных ярких деталей.

В книге собраны истории 127 человек: инженеров и ученых, писателей и артистов, рядовых солдат и военачальников. По словам авторов, им хотелось рассказать о тех, кто целиком отдавал себя победе, науке, искусству, детям, но так и не стал героем художественного произведения. Врач Петр Бургасов спасает восходящую звезду советского кино – тонущего в Клязьме Георгия Вицина. Евгений Шварц в восторге от фильма «Золушка», сценарий которого писал специально для Янины Жеймо (критики же возмущены: где это видано – сыграть Золушку в 37 лет!). Сергей Королев, будущий генеральный конструктор космических кораблей, видит жену сквозь тюремную решетку (приговорен за принадлежность к вредительской организации к 10 годам лагерей). Переводчик Елена Ржевская 9 мая 1945 года колесит по Берлину в поисках стоматолога, лечившего Адольфа Гитлера. А мифист Феликс Щелкин… ломает руку, катаясь на лыжах в окрестностях Сарова. Но об этом подробнее.

В первые годы работы над советским ядерным оружием уровень секретности прямо-таки зашкаливает! В этом убеждается сын одного из руководителей атомного проекта, трижды Героя Социалистического Труда Кирилла Ивановича Щелкина (именно он расписался «в получении изделия» РДС-1 и на Семипалатинском полигоне нажал кнопку «пуск», вложив в атомное взрывное устройство инициирующий заряд). Чуть раньше, в 1947 году, Кирилл Щёлкин переезжает с семьей в закрытый город Арзамас-16. Его пятнадцатилетний сын Феликс идет кататься на лыжах, падает и ломает руку, причем крайне неудачно – из полости локтевого сустава выскакивает обломок кости. В городской больнице рентгеновского аппарата нет, поэтому снимок решают сделать… в засекреченном научном центре, где проводятся эксперименты с ядерным оружием. Местный врач смотрит снимок, накладывает гипс и отправляет Феликса на консультацию к столичным специалистам в институт Склифосовского. Московский хирург, увидев снимок, приходит в ярость: «Сложный перелом снимают в двух перпендикулярных проекциях! А у вас один снимок, здесь не видно смещения обломков костей! Кто делал рентген? Что за больница?» Ответить на эти вопросы Феликс не может, молчит как партизан, знает, что эта информация имеет гриф «совершенно секретно». И врач отказывается лечить упрямца, пока не будут названы имена горе-медиков.

Феликс Щелкин, фото из семейного архива

Проходит неделя. К Феликсу в больницу заглядывает отец, приехавший на один день в Москву по делам. Узнав, что сына не лечат, молча выходит из палаты.

«Прошло меньше часа, в коридоре послышались сильный топот и крики. Я вышел из палаты. По коридору бежало много людей: врачи, медсестры, два санитара с каталкой. Впереди бежал пожилой академик – директор института. Врачи на бегу по дороге заскакивали в палаты, кого‑то искали. Меня спросили: „Ты Щёлкин?“ Тут же меня уложили на каталку и, опять же бегом, повезли в операционную. Мне разрезали гипс, стали щупать руку в месте перелома, обнаружив, что кость срослась „внахлест“ и предплечье стало на 4 см короче, взяли небольшой ломик и сильным ударом сломали снова. Командовал директор: „Где электродрель? Сверли локоть“. Врач робко заикнулся: „Давать наркоз?“ „Какой наркоз? – сказал директор. – Я сейчас должен доложить по телефону результат, держите его крепче“. Однако время было упущено, и правая рука у меня осталась короче левой…» – пишет Феликс Щёлкин.

Позже Феликс спросил у отца, из-за чего в больнице поднялась такая суета. Тот рассказал, что проинформировал руководство: вынужден задержаться в Москве – спасать сыну руку. Ему сказали: «Подожди час». Через час сообщили: «Работай. Сына лечат».

Феликс Щёлкин поступил в МИФИ, с успехом окончил университет в 1958 году, написал книгу «Апостолы атомного века. Воспоминания, размышления», в которой рассказал о своем отце и других героях Атомного проекта СССР – Курчатове, Зельдовиче, Харитоне, Сахарове. А вот о самом Феликсе Кирилловиче информации оказалось крайне мало. Искать ее авторам бестселлера помогали сотрудники университетской библиотеки и пресс-службы. И вот – написана еще одна страничка в истории МИФИ и в истории страны. Не строгая, пафосная, официальная, а очень простая, занимательная, эмоциональная.

История повседневности коллекционирует случаи из жизни тех, без кого не могло бы быть истории, но кто для историков остался преимущественно «безымянным» и «молчаливым». Именно благодаря таким, казалось бы, незначительным деталям мы с какой-то другой стороны можем посмотреть на исторические события и их героев. И более ярко, живо представить себе те далекие дни.