Алла Савченко говорит о научных достижениях, достойных "нобелевки"

Накануне Нобелевской неедли 2026 года газета "Известия" обратилась в МИФИ с вопросом  о том, какие научные открытия достойны Нобелевской премии. С прогнозом о премии по физиологии и медицине выступила зав.кафедрой промышленной фармации НИЯУ МИФИ, руководитель программы магистратуры "Химические технологии лекарственных средств" Алла Юрьевна Савченко. Ниже мы публикуем полный текст комментария.

Что общего между пептидом, который вырабатывается в кишечнике, изображением сетчатки глаза и современным лекарственным препаратом?

Кажется, почти ничего, но именно такие, на первый взгляд фундаментальные, открытия могут однажды изменить медицинскую практику и стать достойными Нобелевской премии.

Особенно интересно посмотреть на эти исследования глазами фармаколога и специалиста по разработке лекарственных средств.

Одним из наиболее ярких направлений 2026 года стали исследования глюкагоноподобного пептида-1, или GLP-1. В числе исследователей, отмеченных Clarivate в 2026 году за работы в этой области, Daniel J. Drucker, Jens Juul Holst и Svetlana Mojsov. Их труды посвящены идентификации, характеристике GLP-1 и изучению его биологической активности. Сегодня GLP-1 хорошо известен благодаря лекарственным препаратам, применяемым при сахарном диабете 2 типа и ожирении, но история этого успеха началась задолго до появления современных препаратов. Фундаментальные исследования регуляторных пептидов желудочно-кишечного тракта позволили понять, что организм использует химические сигналы для координации аппетита, пищеварения, секреции инсулина и энергетического обмена. Следующим шагом стало превращение физиологического механизма в фармакологическую мишень. Именно здесь фундаментальная биология непосредственно встретилась с биотехнологией, фармацевтической химией и технологией разработки лекарственных средств. Так возник класс агонистов рецепторов GLP-1, который сегодня занимает важное место в терапии метаболических заболеваний. Этот пример особенно интересен для современной отрасли, так как показывает: лекарственный препарат часто начинается не с синтеза, а с фундаментального открытия механизма заболевания. В результате путь от фундаментального исследования до лекарственного препарата связан с междисциплинарными исследованиями (фармацевтическая химия, биотехнология, доклинические исследования, клиническая разработка и фармацевтическая технология) и может занимать десятки лет. Именно такую длительную траекторию отмечает Clarivate, рассматривая историю GLP-1 как пример перехода фундаментальной науки в практическую медицину. Второе крупное направление связано с развитием оптической когерентной томографии, или OCT. Среди исследователей, развивающих данное направление,  James G. Fujimoto, David Huang и Eric A. Swanson. OCT способствовала получению высокоразрешающих изображений биологических тканей без необходимости их хирургического извлечения. Особое значение технология получила в офтальмологии, где стала инструментом визуализации структур сетчатки и раннего выявления патологических изменений. Развитие диагностических технологий становится важной частью современной персонализированной медицины. Ещё один потенциально значимый сюжет связан с исследованиями иммунной системы. Timothy A. Springer был отмечен Clarivate за идентификацию и функциональную характеристику ключевых молекул клеточной адгезии иммунной системы. Изучение молекулярных механизмов взаимодействия иммунных клеток позволило сформировать новые представления о фармакологических мишенях. Впоследствии такие знания могут стать основой для разработки биологических лекарственных препаратов, включая таргетные антитела.

Если посмотреть на все три направления вместе, можно увидеть общую закономерность. GLP-1 демонстрирует переход от понимания физиологии пептидов к созданию нового класса лекарственных препаратов. OCT показывает, как фундаментальные знания физики и биологии трансформируются медицинскую диагностическую технологию.  Исследования Timothy A. Springer стали фундаментом для развития таргетной терапии: понимание роли рецепторов клеточной адгезии (в частности, LFA‑1 и семейства ICAM) позволило целенаправленно воздействовать на ключевые звенья иммунного ответа, что способствовало созданию  препаратов, точечно блокирующих конкретные молекулы, например, антитела к интегринам.

История GLP-1 особенно наглядно показывает, что фундаментальное исследование, которое сегодня кажется академическим, через несколько десятилетий может стать основой терапии миллионов пациентов.