Патентовать в России дешево: мифисты узнали как превратить идею в актив
16 ноября в МИФИ состоялся очередной Бизнес-полдник Акселератора технологических проектов. Специальным гостем встречи стал директор Федерального института промышленной собственности (ФИПС), доктор экономических наук Олег Неретин. Тема разговора со студентами и сотрудниками университета была чрезвычайно актуальной для МИФИ - «Коммерциализация интеллектуальной собственности».

Патентование в историческом и международном измерении
Как отметил глава ведущего учреждения российской патентной службы, патентная система в России имеет давнюю историю: ещё императрица Елизавета выдала привилегию на изобретение Михаилу Ломоносову. Сегодня ФИПС, подведомственный Роспатенту, насчитывает почти 2 000 сотрудников, около тысячи из которых — государственные эксперты по интеллектуальной собственности. Институт отвечает за экспертизу заявок по девяти из семнадцати объектов интеллектуальной собственности, закреплённых в Гражданском кодексе за Роспатентом: изобретениям, полезным моделям, промышленным образцам, товарным знакам, программам для ЭВМ, топологиям интегральных микросхем, базам данных, а также региональным брендам — наименованиям мест происхождения товаров и географическим указаниям.
Олег Неретин подробно остановился на трёх объектах патентного права — изобретениях, полезных моделях и промышленных образцах, подчеркнув, что патентная охрана носит территориальный характер: патент, полученный в России, действует только на территории страны. Для выхода на зарубежные рынки необходимо патентовать разработку в каждой юрисдикции, хотя международные договоры — Договор о патентной кооперации (PCT), Мадридское соглашение по товарным знакам, Гаагское соглашение о промышленных образцах — позволяют подать одну заявку через «одно окно» и указать страны, где заявитель хочет получить охрану.
Как патентовать в России
Спикер развеял популярный миф о дороговизне патентования в России. По его словам, самые низкие пошлины в мире — именно в нашей стране: для физических лиц и студентов предусмотрены льготы, а так называемая «льгота номер восемь» позволяет патентовать беспошлинно при условии открытой лицензии, то есть готовности передать разработку любому желающему её приобрести. Последовательная система пошлин — за подачу, формальную экспертизу, экспертизу по существу и выдачу — защищает заявителя: при отзыве заявки или отказе на промежуточной стадии не приходится платить за весь цикл.
Говоря о состоянии патентной активности, Неретин привёл показательные цифры: если в советское время подавалось под 200 тысяч заявок на изобретения в год, то сегодня Россия получает около 28 тысяч заявок. По этому показателю страна занимает десятое место в мире, однако разрыв с лидерами огромен: Китай подаёт 1,8 млн заявок в год, США — 600 тысяч, Япония и Корея — по 250 тысяч. Вместе с тем в текущем году наблюдается рост почти на 15%. Около 40% всех заявок поступает от вузов и научных учреждений, но именно они, к сожалению, меньше всего поддерживают патенты в силе.
Директор ФИПС напомнил, что патент на изобретение действует 20 лет с момента подачи заявки (для фармакологии возможно продление ещё на пять лет), тогда как авторское право сохраняется в течение всей жизни автора и 70 лет после его смерти. По истечении срока или при неуплате пошлины за поддержание патента в силе изобретение переходит в общественное достояние, и технологией может пользоваться каждый.
Почему в России слабый патентный рынок
Центральной темой встречи стала коммерциализация. По словам Неретина, рынок интеллектуальной собственности состоит всего из двух составляющих — продукта и денег, и продать можно только патент: «Никакую идею никогда нельзя продать, продать можно только патент». Сегодня в России действует около 250 тысяч патентов на изобретения — против 3,5 млн в США, более 5 млн в Китае, 2 млн в Японии и 1 млн в Германии. При этом если исключить иностранные патенты, патенты, полученные для отчётности по грантам, и патенты крупных компаний, которые патентуют для собственного производства и не выставляют разработки на продажу, то реальное предложение на рынке окажется весьма небольшим.
Слабый рынок спикер объяснил и недостатком «длинных» денег: в странах с развитой культурой интеллектуальной собственности работают венчурные фонды с частным капиталом, имеющие право на риск, а также система кредитования под залог интеллектуальной собственности. В России венчурная история пока не получила достойного развития, а кредиты под залог патентов не распространены, поскольку для банков это рисковый актив со стопроцентным резервированием и отсутствует вторичный рынок. Сдвинуть ситуацию с мёртвой точки должен запуск системы кредитования под залог интеллектуальной собственности: Роспатент ведёт серьёзные переговоры с Центробанком, соответствующее поручение премьер-министра было дано по итогам стратегической сессии правительства в январе. В числе регионов, развивающих это направление, Неретин особо отметил Москву, где поддержка оказывается через Московский инновационный кластер и фонд обратного выкупа.
Встреча завершилась ответами на вопросы студентов и сотрудников МИФИ — о сроках экспертизы, льготах для молодых учёных и перспективах коммерциализации университетских разработок.
Бизнес-полдники Акселератора технологических проектов МИФИ продолжаются: впереди — новые встречи с экспертами, которые помогают превращать научные идеи в востребованные экономикой продукты.
О предыдущем бизнес-полднике, чьим гостем стал fee developer, основатель проекта «Финеев луг» и юрист Сергей Воробьев читайте здесь.





