Письмо ректору

  Телефонный   справочник

    Электронная     почта

  Министерство науки и высшего образования РФ
5-100.png Программа повышения конкурентоспособности
Противодействие коррупции
Наука и образование против террора
Диссертационные советы
Российский студенческий центр
Социальный навигатор
Оформление социальной студенческой карты
Study in Russia
NEVOD.png Уникальная научная установка НЕВОД
TEMP.png Турнир «ТеМП 2018»
eend_fond.png Эндаумент-фонд НИЯУ МИФИ



Новости университета



12.04.2018

Космонавт Сергей Авдеев: «Мифистов мало, но они везде» – даже в космосе

В число выдающихся выпускников НИЯУ МИФИ входит 74-й космонавт, Герой России, экс-рекордсмен мира по суммарному времени пребывания в космосе (747 суток) Сергей Авдеев. Какой путь пришлось пройти студенту, изучающему экспериментальную ядерную физику, чтобы попасть в космос? Как пригодились полученные в МИФИ навыки при решении нестандартных задач на орбите? Об этом Сергей Авдеев рассказал начальнику отдела по продвижению университета в средствах массовой информации НИЯУ МИФИ Анне Курской.

- Сергей Васильевич, какую специальность Вы получили в МИФИ, и пригодилось ли полученное образование в космосе?

- В 1979 году я окончил факультет «Экспериментальная и теоретическая ядерная физика» по специальности «экспериментальная ядерная физика» и получил квалификацию «инженер-физик».

Еще в студенческие годы, во время учебно-исследовательской работы, я был включен в научную группу, которая занималась космическими проектами, в том числе, проектом «Гамма». Мы разрабатывали телескоп для изучения эффектов гамма-вспышек во вселенной, который должен был работать на борту полуавтоматического спутника.

По завершению этапа разработки нужно было устанавливать этот телескоп в спутник и заниматься получением и обработкой информации. Поэтому я перешел работать в конструкторское бюро, созданное в свое время Сергеем Павловичем Королевым. Постепенно, участвуя в проекте, я принял решение работать в отряде космонавтов. Все получилось естественно и логично.

Мне очень помогло образование, полученное в МИФИ. Причем не только специальные знания, но и принятый там в те годы общий подход к работе. Он мне особенно пригодился на орбите.

- Что это за особый подход?

- По замыслу Виктора Григорьевича Кириллова-Угрюмова, который был ректором с 1961 по 1979 годы, в МИФИ практиковался широкий подход к образованию студентов, начиная с первого курса. Этот подход предполагал не только углубленное преподавание математики и физики, но и развитие общей культуры студентов.

Ректор создал Молодежный университет культуры (МУК), где приглашенные лекторы - поэты, музыканты, деятели культуры - рассказывали нам об истории, религии и искусстве. И если студент не посещал этих лекций, его могли даже не допустить к сессии.

Такой широкий взгляд на жизнь помогал будущим инженерам-физикам ориентироваться в жизни и видеть точки соприкосновения собственной деятельности с жизнью общества, находить свое место под солнцем.

Среди выпускников МИФИ есть крылатая фраза: «Мифистов мало, но они везде», – и это правда. Среди мифистов моего выпуска, например, есть политики, сотрудники Минобороны и даже специалисты в дошкольной педагогике. Но думаю, что знания, полученные в нашем Молодежном университете культуры, пригодились нам всем.

- Какие сложные задачи Вам приходилось решать на орбите?

- Иногда исследователи, которые работали на Земле, ставили перед нами не до конца технически продуманные задачи, или они не предполагали, что ход исследований пойдет не в ту сторону, и решение придется принимать на борту, исходя из ограниченных возможностей и ресурсов.

Например, совместными усилиями российских и французских ученых был разработан специальный дорогостоящий прибор для исследования свойств жидкости в условиях невесомости. Но когда мы на станции «Мир» уже приступили к эксперименту, то наземные специалисты сообщили, что установка должна совершать колебания с переменной частотой порядка нескольких Гц.

Как выполнить это условие? Для раскачивания массивного прибора у нас не было ни пружин, ни специальных платформ. На Земле нам тоже не смогли ничего посоветовать. По сути, требовалось ритмично перекидывать прибор друг другу как волейбольный мяч. Но насколько часов нас хватило бы?

Идея к нам с моим коллегой Геннадием Падалкой пришла уже по ходу проведения эксперимента. Мы нашли на станции ненужные резинки и подходящее место. Подобрав подходящее количество резинок, мы зафиксировали их в 8 точках и растянули на них прибор, обеспечив необходимую жесткость конструкции и выполнив условие по частоте колебаний. В результате эксперимента ученые совершили открытие в области физики жидкости.

- Наверное, это был не единственный случай, когда Вам пришлось применять инженерную смекалку?

- В другой раз в рамках эксперимента «Спрут» к нам на станцию прилетел прибор, который должен был измерять электромагнитные поля на внешней стороне станции. Прибор уже долгое время находился на борту, и мы все ждали, когда нам пришлют его вторую часть. Но она задерживалась в изготовлении, и наземные специалисты попросили нас изготовить специальный электрический кабель, который позволил бы запитать этот прибор внутри станции и сделать что-то еще.

Пришлось паять этот кабель из тех проводов и разъемов, которые мы смогли найти на борту, потом проверять его по качество и, в конце концов, эксплуатировать с его помощью прибор внутри станции. В этом случае мы тоже получили очень интересные результаты.

Подобные истории на Земле могут показаться простыми, но на том расстоянии от Центра управления полетами, и от авторов исследования, на котором мы находились, это было равносильно поиску выхода из безвыходной ситуации.

Таких моментов было достаточно много, в том числе и во время выходов в открытый космос.

- По-видимому, в космосе не только жидкости ведут себя не так, как на Земле, но и мозг человека испытывает какие-то мало изученные воздействия?

- Да, это серьезный и большой вопрос. Сейчас планируются полеты на Луну или еще дальше. Но космонавты в полете оказываются в очень сложных условиях. Любой биологический организм подвергается серьезному воздействию космической радиации. В то же время, электромагнитные поля, в которых мы живем на Земле, как в координатной сетке, там отсутствуют.

Изучая животных, мы получили предварительные данные о том, что в условиях космоса некоторые функции высшей нервной деятельности у них подавляются. И возникает большой вопрос, что будет происходить в дальних полетах с человеком? Сможет ли он так же ясно, логично и творчески мыслить? Может быть, мы должны найти способ уменьшить это негативное воздействие.

Этот вопрос требует глубокого изучения медико-биологических аспектов воздействия космических условий на организм человека. К сожалению, в прессе более активно обсуждаются ракеты, их рекордные объемы и мощности, а «человеческая» сторона проблемы почти не звучит, хотя, на мой взгляд, она является определяющей.

Какой бы большой объект вы бы ни сумели доставить далеко от Земли, внутри него далеко не всегда может находиться человек. Это ограничение должны ставить не инженеры и конструктора, а врачи и биологи, которые принимают участие в космических программах.

- Если бы в ранней молодости вам рассказали бы всё, что Вы знаете сейчас, Вы бы выбрали снова эту профессию?

- Вы знаете, наверное, да. Я стал бы космонавтом снова.


Количество показов: 505

Возврат к списку


Добавить комментарий