Письмо ректору

Телефонный справочник

    Электронная     почта



 1.png Министерство науки и высшего образования РФ
5-100.png Программа повышения конкурентоспособности
Противодействие коррупции
Наука и образование против террора
Диссертационные советы
Социальный навигатор
Оформление социальной студенческой карты
Study in Russia
NEVOD.png Уникальная научная установка НЕВОД
TEMP.png Турнир «ТеМП 2018»
50x75.png Международная олимпиада для студентов
Олимпиада «Я - профи»




Новости университета



09.10.2019

Наука до Бергена довела

Любишь науку — люби и эксперименты, причем не только лабораторные, но и карьерные. Выпускник НИЯУ МИФИ Борис Балакин бросил престижную работу и переехал в другую страну, чтобы стать ученым. Сейчас он профессор Университета прикладных наук Западной Норвегии в Бергене.

— Почему вы в свое время выбрали МИФИ и ядерную физику?

— В 2000 году я с золотой медалью приехал из небольшого города поступать в столицу. Меня брали в РГУ нефти и газа по результатам централизованного тестирования, предтечи ЕГЭ, но я подумал: раз уж я в Москве, попробую хотя бы еще один вуз. Мой отец, учитель физики, порекомендовал МИФИ. Туда меня тоже приняли. Я решил, что уровень МИФИ на порядок выше, и предпочел его.

Как с высоты своего опыта оцениваете знания, которые дает МИФИ?

— Хорошая фундаментальная база — на мировом уровне. Студенту нужно усвоить огромное количество информации, но она удобно структурирована. С первого курса учишься планировать свое время, преподаватели помогают.

Многие говорят, что выпускникам МИФИ не хватает практики. Но тот, кто хочет, опыт получит. У студентов есть возможность поехать на практику в ядерный центр или на АЭС — только прояви инициативу.

Насыщенность программы — это и плюс, и минус. Удержаться в университете при такой загрузке сложно. В какой-то момент кажется, что невозможно все выучить. Студенты начинают искать способы обойти систему — и перестают учить. Как в анекдоте. У студентов спрашивают: «Сколько нужно времени, чтобы подготовиться к экзамену по китайскому?» Первокурсник отвечает: «Год». Третьекурсник интересуется: «А шпоры есть? Тогда пары недель достаточно». Пятикурсник: «Есть 15 минут и методичка? Ну, сейчас докурю и сдам».

— Расскажите о своей работе в России.

— Еще студентом я подрабатывал в конструкторском бюро «Проминжиниринг». Принимал участие в разработке системы радиационного контроля для первой очереди индийской АЭС «Куданкулам», сейчас она уже введена в эксплуатацию. Приятно знать, что в этом проекте есть мой вклад.

Сразу после выпуска я устроился в «Техснабэкспорт». Там в основном работал с документами. Через год понял, что это не для меня: ​хочу в науку. И очень рад, что решился, чувствую, что нашел себя.

— Вы целенаправленно поступали в аспирантуру за границей?

— Я искал аспирантуру по области интересов. В МИФИ я писал диплом по многофазным потокам. Если объяснять на примере атомной промышленности, то двухфазный поток есть в парогенераторе АЭС: пузырьки газа в жидкости.

Но также при выборе был важен финансовый аспект. В Европе аспирантура считается первой ступенью академической карьеры, это работа, а не только учеба, аспирантам платят полноценную зарплату. На сайте университетов публикуются вакансии, в том числе для аспирантов. Группа, работающая по моей тематике в Бергене, вывесила объявление. Я отправил резюме, диплом, заполнил форму. Документы всех кандидатов рассматривала независимая комиссия, отобрали троих. Следующий этап — собеседование по скайпу. Взяли меня.

— Что было самым сложным, когда вы осваивались в Норвегии, — язык?

— Язык выучить несложно. Когда окружен носителями, быстро начинаешь свободно говорить. Но этого мало, чтобы вникнуть в тонкости общения. У скандинавов свой взгляд на мир, есть особенности коммуникации. В Норвегии, например, не принято отказывать напрямую — трудно понять, где завуалированное «нет».

— А подход к исследованиям отличается?

— Нет. Тут все абсолютно одинаково.

— Должны ли европейские аспиранты посещать занятия в университете?

— Есть обязательный курс по этике в научных исследованиях. Плюс два курса на выбор, причем они могут быть даже магистерские.

— Как строится академическая карьера в Европе?

— Аспирантов обычно берут в проекты, рассчитанные на три-четыре года. Если за это время не успеваешь защититься, встает выбор: найти работу в какой-нибудь компании и параллельно дописывать диссертацию или оставаться в университете, но уже без зарплаты, пока не закончишь диссертацию.

После защиты — постдокторантура. Исследователь снова ищет себе проект. Редко ученый в Европе долго работает в одном вузе — все переезжают туда, где есть подходящее место. Но мне повезло: как раз появилась вакансия постдока в моем университете, я прошел конкурс. На этапе постдокторантуры надо заявить о себе, стать известным человеком в научном мире: публиковаться, выступать на конференциях. И тогда, если повезет, можно получить профессуру.

— Как в европейском научном сообществе относятся к русским?

— Любят — за хорошее образование, трудолюбие.

— В вашей группе есть еще российские ученые?

— Сейчас нет, но буквально пять лет назад 60 % группы составляли русские.

— А куда они делись?

— Двое вернулись в Россию: один работает в ИТ, другая — большая начальница на спиртзаводе. Остальные — в местных компаниях.

— Над чем вы работаете?

— Продолжаю заниматься многофазными потоками. Первые исследования шли в основном по нефтяному направлению: как образуются пробки в трубопроводах, как они забиваются песком, газовыми гидратами, солевыми отложениями. Сейчас переключился на наножидкости. Мы диспергируем наночастицы металлов и других твердых материалов в жидкостях. У таких смесей очень интересные тепловые свойства: они ведут себя как жидкие металлы и могут использоваться в качестве теплоносителей. При этом наножидкости гораздо проще и дешевле в изготовлении, а также менее химически реактивны. Мы смотрим, как можно применить наножидкости в возобновляемой энергетике, на эти работы получили грант Российского научного фонда. Еще делаем робкие попытки теоретически проработать возможность использования наножидкостей во вспомогательных системах АЭС с реакторами ВВЭР.

— Есть у вашей группы проекты с МИФИ?

— Больше половины наших проектов — совместные с МИФИ. Много работаем по возобновляемой энергетике, теплофизике. Хотим запустить исследования для нефтегазовой отрасли. У Норвегии хороший опыт нефтедобычи в северных морях, а Россия как раз готовится эту область осваивать.

— Вы думали вернуться в Россию?

— Да, но сейчас у меня есть цель — взять большой норвежский грант. Пока этого не добьюсь, не успокоюсь. (Смеется.)

— Что советуете студентам, которые хотят сделать карьеру в науке?

— Нужно как можно раньше попробовать — эта работа не для всех, может не понравиться. В МИФИ есть множество способов уже на первом курсе заниматься наукой. Нужно проситься в исследовательские группы — работа для студентов там всегда есть. Даже если предложат поначалу пробирки мыть или, допустим, крыс кормить — не надо бояться, это шанс приобщиться к реальной исследовательской работе.

Источник: Страна Росатом


Количество показов: 272

Возврат к списку


Добавить комментарий